ЛокоИкона: Сергей Овчинников. Часть 1

Автор:


Комментировать
2

анонс


Сегодня свой 45 день рождения отмечает многолетний вратарь и лидер московского «Локомотива». Сергей Овчинников — одна из самых неоднозначных легенд нашего клуба в последние годы. Переход Босса в штаб ЦСКА многими болельщиками был воспринят как личная обида. С фанатского сектора исчез баннер: «Босс № 1 навсегда». Думается, дело здесь не только в уверенной игре Гильерме в воротах нашего клуба. Для многих Овчинников остается иконой «Локомотива». А кто может лучше всего рассказать о человеке? Правильно, он сам. Предлагаем окунуться в биографию самого харизматичного российского вратаря с помощью цитат из его книги «Искусственный офсайд. Босс всегда прав».


Детство

Сергей Овчинников родился 10 ноября 1970 года в Москве. В детстве занимался борьбой, плаванием, лыжами. В футбол Серёжа Овчинников пришел в 7 лет. Важную роль в судьбе будущего вратаря сыграла его бабушка, которая работала в спортивном обществе «Динамо»:


Моя «динамовская» бабушка в какой-то момент озаботилась спортивным будущим внука: «Пора тебе серьезно спортом заняться. В «Динамо». Выбирай: хочешь в теннис, хочешь в баскетбол. Куда скажешь, туда и отведу». Бабушка особенно хотела увлечь меня теннисом. Но это было занятие достаточно дорогое, хотя родители могли мне его позволить. Однако я сам засомневался, сказал: «Давай в футбол, что ли». Все, нет вопросов.


Лидерские качества проявляются еще в детском возрасте. Вот и Овчинников с малых лет пользовался авторитетом среди сверстников:


Поскольку я родился после августа 1970 года, то чаще всего тренировался со старшими. А год разницы в таком возрасте чувствуется острее. Приходилось играть и за 1971 год, там, как старший, я был «в авторитете», даже позволял себе кричать на поле, «душить» партнеров. Тогда-то с подачи одного из товарищей по команде ко мне и приклеилось прозвище Босс.


Московское «Динамо»

Именно школа московского «Динамо» дала российскому футболу столь неординарного вратаря. Еще в школьном возрасте Сергей Овчинников постиг краеугольные истины, сопровождавшие его всю карьеру:


Постепенно и в своей команде я стал уважаемым игроком не только по причине солидных габаритов, но прежде всего из-за преданности футболу. Ребята видели, как неистово я тренировался, порой даже ночевал в динамовском манеже. И еще я рано усвоил истину: чтобы завоевать уважение людей, надо быть честным, порядочным по отношению к окружающим. И никогда никому не делать подлостей.


Не мог воспитанник «Динамо», к тому же еще и вратарь, не прельститься фигурой Льва Яшина:


Лет в восемь запоем прочитал книжку о Яшине. Для меня она стала еще одной «Повестью о настоящем человеке». И подумал: если моя жизнь удастся хоть на один процент яшинской биографии, буду счастлив. И черный цвет вратарского свитера я предпочитал другим по примеру Яшина.


Служба в армии

Не миновала Босса участь всех молодых людей того времени — служба в армии. Правда, счастливыми воспоминания в сапогах не назовешь:


45 дней проходил курс молодого бойца. Не слишком приятные воспоминания. Дикая скукотища и сволочной дебилизм. Для меня эти полтора месяца вычеркнуты из жизни. Как-то зимой заставили долбить ломами траншею. Идет полковник: «Вы что, дебилы, делаете?» — «Так капитан приказал». Полковник за голову схватился: «Там кабель под напряжением тысяча вольт!» Мы ломы побросали и бегом оттуда.


Остаток службы Овчинников провел в «Динамо-2». А в 1990 году Анатолий Бышовец распорядился отправить вратаря в солнечную Абхазию — в клуб «Динамо» Сухуми. Не видел тренер места молодому голкиперу в своей команде. Стоит добавить, что помимо Овчинникова в столицу Абхазии отправился еще ряд молодых динамовцев.


Сухумское «Динамо»

В итоге Сергей Овчинников с большой теплотой вспоминает об этом времени. Именно надежной игрой за Сухуми в Первой Лиге он обратил на себя внимание московских железнодорожников:


Чемпионат шёл своим чередом. Играли мы с «Локомотивом» в Москве. А Сёмин уже взял с меня слово, что по окончании сезона перейду в его команду. Железнодорожники двигались по турнирному пути со скрипом, еле держались в лидирующей группе. Юрий Павлович намекнул: мол, у тебя с нами уже предварительный контракт, ты не должен играть. Но я вышел, да еще и пенальти взял от Милешкина. Валерий Филатов, в том сезоне ассистент Сёмина, стоявший за моим воротами, не удержался, закричал: «Серёга! Ты что творишь, мы же так в высшую лигу не выйдем». Сыграли — 0:0. После игры звоню Юрию Павловичу, он бросает трубку. Перезваниваю и слышу: «Как ты мог, мы же за выход в высшую лигу боремся, а ты у нас очки отнимаешь!» На что я ответил: «Если бы я поддался настроению помочь «Локомотиву», вы бы потом до конца карьеры сомневались, можно ли мне доверять. Я должен был играть и играл честно, в полную силу». Последовала пауза, и он согласился: «Ты прав, конечно».



«Локомотив»

В следующем сезоне Овчинников перешел в «Локомотив», но не сразу:


Хотя с начала осени я твердо вознамерился стать локомотивцем, с переходом вышло маленькое недоразумение. Меня, можно сказать, перекупил владелец московского «Асмарала» Хусам Аль-Халиди. Как говорится, бес попутал, хорошо, что вовремя спохватился. Я тогда как раз женился, квартирный вопрос стоял очень остро.Узнав об этом, Аль-Халиди предложил мне хорошую квартиру, солидные подъемные и зарплату, о которой в других командах высшей лиги только мечтали.


И на первой же тренировке в «Асмарале» порвал заднюю мышцу бедра. В мозгу сразу мелькнуло: выходит, всё-таки ошибочка вышла, вот она, расплата за некрасивый поступок!


А точку в той «асмараловской» эпопее поставила жена Сёмина Любовь Леонидовна. С семьей Сёминых я был знаком уже года три, поскольку дружил еще со времен «Динамо-2» с Андреем, их сыном, часто бывал у них дома. Когда я в очередной раз заглянул в гости к своему другу, Любовь Леонидовна не стала читать мне нотации, а вместо этого отчехвостила по-взрослому, дала понять, что полностью разочаровывается в моих человеческих качествах, напоследок посоветовав не дурить, поменять решение. И я почувствовал, что обмануть надежды семьи, к которой относился с глубоким уважением, не смогу ни за какую квартиру, все нутро восставало против.


С тех пор я ни разу не пожалел о принятом в итоге решении, о том, что тогда не разочаровал ни Сёмина, ни его обладающую замечательным даром убеждения супругу.



Первый год в «Локомотиве» простым не назовешь. По итогам чемпионата СССР команда должна была покинуть элитный дивизион. Сам голкипер так вспоминает тот сезон:


Начался второй круг последнего чемпионата СССР, и пошло — 0:1 и 0:1, мы стали все больше проигрывать, причем проигрывать порой подозрительно, и в конце концов вылетели из высшей лиги. Это сейчас я могу понять многие вещи, в тогда был молодой, думал: наверное, мы слабее, если уступаем соперникам. До сих пор порядочность тех своих партнеров под сомнение не ставлю, к к какждому отношусь с доверием. Но между нашей игрой в первом круге и во втором виделась большая разница. И не только мне.


Распад Советского Союза внес свои корректировки и в футбольную жизнь страны. «Локомотив» остался в элите, но уже российской:


Юрий Палыч взял команду в ежовые рукавицы, хотя и понимал, что имеющийся в его руках материал не в состоянии решать высокие задачи. Но он постарался объединить коллектив, зажечь игроков интересным учебно-тренировочным процессом. И его старания даром не пропали.


Результатом работы тренерского штаба стал дебют в еврокубках. В 1993 году «Локомотив» впервые принял участие в Кубке УЕФА:


Накануне жеребьевки мы чуть ли не в один голос заявляли: «Нам бы гранда в соперники». И сначала радовались, когда «Локомотиву» выпал туринский «Ювентус». Но вскоре призадумались: а как, чем играть-то с ними будем? Опыта европейского не было никакого. Мандраж начался страшный.


Наверное, итальянцы все равно дожали бы нас, просто счет был бы пристойнее. А то в итоге получилось 0:3. Юрий Павлович тогда при всей команде высказал мне свои претензии. И было за что: первый и третий голы, при всем мастерстве Баджо, «мои» были.


Сергей Овчинников утверждает, что коллектив железнодорожников в 1995 году мог дать фору даже чемпионским составам начала 2000-х. Совсем чуть-чуть не хватило тогда подопечным Сёмина до первого места. Зато случились первые локальные успехи на европейской арене:


В том сезоне «Локомотив» всколыхнул Европу. Как и перед дебютом в еврокубках, в ожидании очередной жеребьевки Кубка УЕФА мы мечтали попасть на топ-клуб и получили в соперники мюнхенскую «Баварию».


Благодаря голу Евгения Харлачева «Локомотив» одержал гостевую победу над грандом:


Наутро всей командой отправились в престижную мюнхенскую пивную отметить победу. Когда мы вошли и заняли столики, в достаточно заполненном зале воцарилась полная тишина, которую нарушил сначала чей-то возглас, а потом и дружное скандирование немцев: «Виват, «Локомотив»!» «Бавария тогда в первый раз за 37 лет проиграла дома в еврокубках, и за один вечер «Локо» стал европейской знаменитостью.


А в 1996 году Сергей Овчинников выиграл свой первый трофей с московским «Локомотивом» — Кубок России. В финале был повержен «Спартак» со счётом 3:2:


Этот матч стал одним из самых ярких событий не только для меня, но и во всей истории «Локомотива». Кубок нам вручили сразу же после игры. Не забуду наш круг почета под оглушительный свист трибун – почти все 30 тысяч зрителей на стадионе «Динамо» в тот день ненавидели нас – болели за «Спартак». Но мы все равно чувствовали себя триумфаторами наперекор всем и всему. Вдохновленный «теплым» приемом публики, я не удержался от реплики, которую быстро растиражировали репортеры: «Как приятно за раз «сделать» тридцать тысяч человек».



Первый успех сопровождался соответствующим торжеством:


А как мы праздновали свою первую кубковую победу! Сначала в раздевалке искупались в шампанском, не забыв сделать и по нескольку полноценных глотков из завоеванного кубка. Когда шампанское иссякло, перекрыв Тверскую, поехали отмечать успех в гостиницу «Россия» на 40 автомобилях с мигалками. Наверное, никто так не умеет праздновать победы, как «Локомотив». А ведь это тоже нужно, иначе для чего мы играем.


Вратарь Сергей Овчинников — это не только надежный тыл, но и человек, который всегда выполнял свои обещания:


Болельщики мне говорили: «Ты уезжаешь в «Бенфику», выиграл бы перед отъездом для команды что – нибудь». Ответил: «Могу только кубок». И мы его выиграли. Наши соперники динамовцы за весь матч всего раза три подошли к моим воротам, в обороне мы сыграли безукоризненно.


Все опять ужасно радовались второму кубковому достижению, только у меня на душе кошки скребли – ни в какую не хотел уезжать из такой замечательной команды. Но где – то через месяц, отстояв на ноль в калининградском матче с «Балтикой», я попрощался с «Локомотивом» на целых пять лет. И словно осиротел.


2

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.